«Кто-то от культуры, кто-то от физкультуры»
Народные депутаты от УАССР. Фото предоставлено ГКУ Удмуртской Республики

Народные депутаты от УАССР. Фото предоставлено ГКУ Удмуртской Республики "Центр документации новейшей истории"

Экс-глава УАССР и лидер воткинского профсоюза оборонщиков — о том, как в 1989 году принимались решения на высшем уровне

Первые выборы народных депутатов СССР, открывшие крупнейший общественно-политический форум в новейшей отечественной истории, прошли 25 лет назад. 2 250 представителей больше двух лет искали выход из кризиса, грозящего гибелью огромной стране. Не найдя его, они самораспустились. «Русская планета» поговорила с участниками этих событий, народными депутатами от Удмуртской автономной республики.

Виктор Телегин, председатель профсоюзной организации Воткинского завода (1984–2013 гг.):

– На съезде было желание собрать срез всего населения. И самовыдвиженцев — общенародным голосованием, и представителей общественных организаций, комсомола, партии, профсоюзов — по квотам. Я входил в «профсоюзную сотню». Собрались на горкоме в Воткинске, там говорю: предприятие большое, есть законодательные вопросы. Мне в ответ — раз тебя в профсоюз избрали председателем, то и ныряй, значит, поддержим.

После пленума ВЦСПС в Москве, где отбирали делегатов, нам рекомендовали выехать на предприятия по отраслям, заручиться поддержкой. Я поехал в Свердловскую область. Метода была такая: день читал заводскую многотиражку, беседовал с профактивом. А потом шел по всем цехам и отделам, и так выявлялись приоритеты, более приземленные к тому моменту. Недоиспользование мощностей, проблемы с загрузкой, с заключением договоров. Тут уже вопросы, которые тогда волновали многих по партийной иерархии, пенсионному обеспечению, спортивно-культурному развитию, в рабочих коллективах уходили на второй план.

Тогда очень много шумели, что у нас на оборону приходится 35 % ВВП, что это груз на шее народа, что он только губит. Но немногие знают про такой показатель, который жестко выдерживался, что на один рубль зарплаты оборонщиков должно быть на один рубль производства продукции гражданского назначения. И на Воткинском заводе делали в год 300 тысяч детских колясок, задвижки для газовой промышленности, всевозможный ширпотреб для сельского хозяйства, вязальные, молокоразливочные, посудомоечные машины. Экономика СССР была своеобразной, нормативной, конечно, но не все владели этими тонкостями, зато владели критикой.

Поэтому в большей мере я представлял на съезде Всесоюзное объединение профсоюзов, конечно, с привязкой к Воткинскому заводу, но с наказами и от Свердловской области. Собственно говоря, ВЦСПС тогда выходил с большим пакетом изменений в законодательство по труду, сейчас даже удивительно бывает вспомнить — «черные субботы», единый тарифный справочник, льготы. Через это решались и частные вопросы — на нашем заводе по 95 цеху сколько было нервотрепки, зато когда приняли новый закон, то 272 человека на досрочную пенсию могли выйти сразу.

Но, честно говоря, сама идея этого съезда… Что-то конструктивное вносить было очень тяжело. Представьте себе такое собрание, 2 250 человек, у каждого свое мнение. Кто-то от культуры, кто-то от физкультуры. И на всю камарилью из числа народных депутатов — 34 профессиональных юриста. Анатолий Иваныч Лукьянов частенько читал нам лекции и приводил такой пример, что за 72 года советской власти всех законодательных актов, включая совместные постановления ЦК КПСС, Совмина, ВЦСПС и ЦК ВЛКСМ, было выпущено 93 штуки. А за год работы народных депутатов — 114 актов. Так это говорит не о том, что мы работаем в 70 раз эффективнее советской власти, а о том, что наше законодательство было совершенно дырявым, я бы даже не сказал, что на уровне римского права — ни тебе наследования, ни цессии.

Понимаете, из основ не было ничего. В Верховном совете СССР я работал в комиссии по местному самоуправлению, и не было понимания даже терминологии. Относятся ли к местному хозяйству предприятия федерального подчинения, или только пивзавод, молокозавод, котельная? Должны ли промпредприятия участвовать в жизни города, или выплатил налоги, и свободен? Или, допустим, если по Конституции источник власти — народ, то какие органы главнее — выходит, те, которые ближе к народу? Но тогда совет микрорайона должен диктовать волю народа городскому совету, так или не так? И проблемы с этим были по всему Союзу, учитывая еще общеполитическую обстановку, когда, например, в Воткинском горсовете депутаты до десяти вечера драли горло: выносить или не выносить портрет Ленина из зала заседания.

За Россию не скажу, но у депутатов от некоторых республик тогда уже было стойкое убеждение, что лучше быть главным на своем горшке, чем третьим помощником в большом доме. Даже от молдаван — мол, не нужна нам кириллица, давайте латиницу, она точнее отражает культуру и язык. Мол, для того, чтобы объединиться, чтобы заключить новый брак, надо сначала оформить развод. Мы разбежимся только для того, чтобы объединиться. И, к сожалению, Горбачев поддержал эту глупость.

Петр Грищенко, первый секретарь Удмуртского областного комитета КПСС (1985–1990):

– Горбачев, когда его спросили на съезде, как он представляет себе перестройку, говорил — так, как альпинисты покоряют вершину. Решаем какой-то вопрос, забрались на вершину, думали — победа, а за ней следующая вершина показалась. Шли, наверное, плохо.

Я абсолютно уверен в том, что в ситуации до 1990 года, когда партия все еще оставалась ведущей, главенствующей и управляющей, надо было начинать с перестройки партии. Это было неправильно, что партия придушила немножко всех под собой, как курица на яйцах. Как цыпленок вдруг запищал — она червячка ему бросила, он молчит. По всем вопросам за одобрением — к товарищу секретарю, а чуть что не так, по всем делам он же и отвечает.

А не так надо было. Надо было сбросить со своих плеч все лишнее. Оставить кадровую политику, перспективное планирование, идеологическую работу, может быть, в каком-то отношении внешнеполитические дела. Если бы мы не совались во все дырки, а оставили бы за собой только генеральную линию и контроль, то был бы и спрос, было бы и производство.

Двадцать лет я проработал в первичной парторганизации на Магнитогорском металлургическом комбинате в Челябинской области. Это такая первичка, которая равна двум райкомам по численности коммунистов. Девять тысяч человек в партии, 68 тысяч работающих. Разве что с «Ижмашем» можно сравнить, только когда еще «Ижмаш» был настоящим. В Ижевск переехал с 1985 года, а в 1989 году на съезд шел через выборы в округе из шести сельских районов на севере УАССР.

Конкурент у меня был — председатель Кезского сельсовета, мы знакомы были очень хорошо. Ездили, выступали, всякое бывало. Но в последний момент так обернулась ситуация, что он взял и снял свою кандидатуру за несколько дней до выборов. Ну, может, и поработали с ним, я не знаю. Потом мы с ним вот так же, как с вами сидим, поговорили, зачем, спрашиваю, ты снялся, меня же будут считать теперь нахалом и захватчиком. «Все равно не пройду, — он мне говорит. — Меня в одном только районе знают, а их пять, чего мне маяться. Лучше я буду у себя». Конечно, потом мне это в сто раз хуже вышло, когда все варежку открыли, приклеили ярлык — ага, он на выборах был безальтернативным. Я тогда даже настроен был так, чтобы вообще уйти. Но бросить начатое было нельзя, 1989 год — это самый разгар был работы, когда мы под миллион по жилью подходили в год, когда 1,6 миллиона тонн хлеба взяли, а сейчас берем только 500 тысяч.

Михаил Сергеевич съездом хорошо руководил, а надо было руководить партией. Кто разрушил СССР, вы как сами считаете? Горбачев, Ельцин и Яковлев — вот три человека, я об этом говорил неоднократно. Если бы Ельцина еще в 1988 году привели в порядок на пленуме ЦК, наказали вплоть до исключения из партии, если бы Горбачев провел на Политбюро эту линию, то вся страна пошла бы по другому пути. Если бы он не струсил.

На пенсию я вышел в 1990, год отдохнул, а потом 15 лет работал директором учебного центра профсоюзов в Ижевске. Концы с концами сводили. Сейчас внукам уже за тридцать, живут с сыном в Киеве. Прямо рядом с Майданом. Каждый вечер теперь на телефоне, я уже собрался было организовать приглашение, чтобы переезжали сюда, но сын меня упрекает — зря вы беспокоитесь, ну ходят толпами, конечно, неприятно. Но больше шума, чем дела. Только пропаганда вовсю работает — с обеих сторон.

Несмотря на ключевую роль деятельности съезда и Верховного совета СССР для всей последующей истории России, юбилейная дата прошла незамеченной для широкой общественности. В Удмуртском государственном университете над проблемами новейшей отечественной истории работает Владимир Воронцов — кандидат исторических наук, автор ряда работ по социально-политической и этнокультурной истории Удмуртии в XX веке:

– Для меня, в тот момент молодого историка, только что получившего диплом, это было событие, связанное, конечно, с большими надеждами на обновление. Целые организации прекращали работу, включали телевизор и радио, слушали прямые трансляции съезда, а он работал с утра и до позднего вечера.  О неизбежном разводе республик тогда еще не было речи, и всем известно, что на референдуме 1991 года подавляющее большинство высказалось за сохранение Союза ССР. Там, где политическое руководство не поддержало референдум — в Прибалтике, Закавказье, Молдавии — тоже ссылались на мнение большинства, но если предположить, что граждане этих республик были категорически за выход из СССР, то почему тогда их руководство как раз не стремилось всеми силами к референдуму? Может, руководители этих республик не хотели видеть его результатов? Этим событиям не уделяют большого внимания сегодня, видимо, из-за неприятных ассоциаций с развалом страны, с болтовней при отсутствии реального дела. Опрос студентов, который мы проводили не так давно, показал, что из всех исторических периодов молодежи меньше всего импонируют 80-е и 90-е годы, а больше всего голосов собирают петровские, сталинско-брежневские и путинские времена, то есть времена правителей авторитарного типа. А этот период, с 1989 по 1990 год, был временем наибольшей свободы в политическом отношении. Впереди были передел собственности и насилие по всей стране. Но это уже другая история.

Кепка Оли Далее в рубрике Кепка ОлиКак живут олимпийские волонтеры без Сочи Читайте в рубрике «Титульная страница» Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говоритьКак ведут себя средства массовой информации России в преддверие нового закона? Пропаганда пенсионной реформы, или о чем нельзя говорить

Комментарии

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии.
Интересное в интернете
Дискуссии без купюр.
Читайте «Русскую планету» в социальных сетях и участвуйте в обсуждениях
Каждую пятницу мы будем присылать вам сборник самых важных
и интересных материалов за неделю. Это того стоит.
Закрыть окно Вы успешно подписались на еженедельную рассылку лучших статей. Спасибо!
Станьте нашим читателем,
сделайте жизнь интереснее!
Помимо актуальной повестки дня, мы также публикуем:
аналитику, обзоры, интервью, исторические исследования.
личный кабинет
Спасибо, я уже читаю «Русскую Планету»